January 11th, 2012

ДРУЖЕЛЮБНОЕ

По вечерам тут на открытой веранде собирается компания достаточно молодых мамаш (да и не только мамаш). Обсуждают разные свои дела - дети, покупки, кто куда поедет, и всякое такое.
Курят местный гашиш разных сортов, травят байки.
В том числе о мужчинах.

Вот странная штука, если в мужской компании заходит разговор о женщинах - это понятно о чем - кто кого трахнул и как этого добился, причем особенно ценится в рассказах, когда и женщина получает удовольствие (или хотя бы говорит, что получает), мелькает в разговорах и очарование девушкой и любовь. Не принято рассказывать о том, как в тебя влюбились, а ты кого-то мурыжил и динамил.

Когда говорят женщины (и не только эти, я во многих компаниях слышал) - все то же самое, но со странным смысловым смещением - как молодец-тетка обломала мужика, как чувак мучался, как теперь расплачивается, как он хрен у меня детей увидит, как развела чувака на бабосы. Мелькает и зависть к удачливым подругам...

Ну это ладно, а плывя по океану, я понял, какую идею женщины я всегда подсознательно любил - ту, которая может одушевлять неодушевленный мир. Которая может придумать сказку про пляжный зонтик, про соседскую кошку, которая ходит с бубенчиком, про дельфинов, наконец...
mono

Идиот

Оригинал взят у glavred в Идиот
Однажды спецкору газеты "Ведомости. Пятница" Алексею Яблокову позвонили с радио "Эхо Москвы".

— Это вы, Яблоков? — иронически произнес баритон Алексея Алексеевича Венедиктова.
— Нет, не я, — мрачно ответил спецкор.
— Ну бросьте, бросьте идиотничать. Я. Хочу. Чтобы. Вы. Прокомментировали. Уход. Бахтина, — отчеканил главред "Эха Москвы".
— Валяйте.
— Я записываю, — предупредил Венедиктов. — Так вот. Алексей. Вот честно и открыто, положа руку на сердце: вам жалко Бахтина?
— Нисколько, — сказал Яблоков.
— Это потому, что у вас не хватает мозгов, чтобы оценить его потенциал. Ну да ладно. Тогда второй вопрос. Журнал вам жалко? "Эсквайр", я имею в виду.
— Ничего мне не жалко.
— Вы омерзительны, Алексей, понимаете вы это? Ну и напоследок, хотя мне уже все ясно: вы хотели бы оказаться на месте Филиппа? То есть, я разумею, строить детский лагерь?
— Я детишек люблю, — сказал Яблоков. — Девочек 14 лет. Грех мой. Душа моя...
— Отключаю вас за идиотизм, — произнес Венедиктов.